Артур Назаретян — молодой режиссёр, чья дипломная короткометражка «Прости меня, мама», участвовавшая на 8-м Ереванском международном фестивале короткометражного кино и готовится к участию в «Золотом абрикосе». В этом интервью он говорит о травме, чувстве вины, постапокалипсисе как метафоре и о том, почему режиссуру стоит выбирать в зрелом возрасте.
Артур рассуждает о родине, коллективной боли и поколенческом голосе, а также делится мыслями о будущем армянского кино и любви к жанровым экспериментам. Получился разговор без позы и пафоса — честный, глубокий и предельно личный, как и сам фильм, ставший поводом для этой беседы.
— Артур, вы родились в Сибири, выросли в Армении, учились в российско-армянском университете. Как это культурное смешение отразилось на вашем мировоззрении и кинематографическом языке?
Думаю, это оказало колоссальное влияние на мое формирование как личности, так и режиссера, поскольку, несмотря на мою безмерную любовь к армянскому, именно русский язык давал и даёт возможность получать новые профессиональные знания и выстраивать коммуникацию с людьми.
— Почему вы выбрали именно Российско-Армянский университет и мастерскую Эдгара Багдасаряна? Что стало решающим при выборе — преподаватели, программа, атмосфера?
Опять же, из-за языка, на момент поступления армянский мне давался сложно, поэтому выбор пал на Российско-Армянский университет, притом, что в год моего поступления новый курс собирал Эдгар Багдасарян, чему я безмерно рад.
— Что бы вы посоветовали тем, кто только думает о поступлении на режиссуру? С какими трудностями вы сами столкнулись в процессе обучения — и что помогло их преодолеть?
Честно, посоветовал бы выбирать режиссуру как вторую профессию, лет так к тридцати-сорока. Во-первых, профессия требует большого жизненного опыта, во-вторых, нужна база в виде другой жизнедеятельности. Я сам бы отверг данный совет при поступлении, но это итог моих рассуждений.
— Что для вас значит «родина» — тема, которая, кажется, пронизывает ваш фильм?
Родина — это Мама.
— Ваш фильм — дипломный. Когда вы начинали обучение, каким вы представляли свой первый серьёзный фильм — и насколько он похож на «Прости меня, мама»?
Эдгар Эрнестович с первого курса нам говорил о важности дипломной работы, поэтому к ее созданию мы с ребятами подходили очень серьезно, как к чему-то сокровенному. Не могу сказать, насколько «серьезным» он вышел, но мы сделали всё, что было в наших силах на тот момент.
— В аннотации к фильму вы говорите о «вынужденной эмиграции» и «призраках в простынях». Это личный страх, политическая аллегория, историческая травма? Или всё сразу?
Думаю, что все сразу, но первичной линией была именно историческая травма, которую мы все коллективно переживали после событий осени 2023 года.
— Почему именно призраки — и почему именно в простынях? Что для вас эта образность: ирония, архетип, маска, уход от конкретики?
Целью стояла создать максимально примитивный, узнаваемый образ врага, в каком-то смысле даже сказочный образ. Призраки чужеродны, противны человеку, возможно, поэтому выбор на них и пал.
— Вы говорите, что «эмоция важнее рациональности». Что именно за эмоция лежит в основе фильма? Боль? Страх? Вина? И почему именно она?
Чувство вины одно из самых сильных трансцендентальных чувств, которое человек может испытывать, оно часто необъяснимо и болезненно долго не отпускает. После 2020, 2022, 2023 — мы коллективно переживали чувство вины, когда каждый день будто был взят в долг. Арес испытывает вину перед Матерью, мы — перед Родиной.
— Вы собрали полностью студенческую команду. Что было самым трудным в таком подходе — и что, наоборот, стало вашей силой?
Работа со студентами/молодыми режиссерами — это лучшее на площадке дипломного фильма, поскольку все горят мыслью и рвением создавать кино. Хотел бы упомянуть моего оператора-постановщика Армена Киракосяна, монтажера и колориста Тиграна Агаджаняна и второго режиссера Аллу Мношян. Команда намного больше, но без этой троицы ничего не вышло бы.
— Как вам удалось привлечь таких актёров, как Евгений Пронин и Арам Караханян, причём на добровольной основе? Что вы им сказали, чтобы они согласились?
На самом деле, я безмерно благодарен Евгению и Араму, что они, несмотря на свой колоссальный опыт работы, доверились сыграть в студенческом фильме. Возможно, им была близка тема фильма, возможно, местами она им импонировала, другого объяснения не могу дать.
— Вы описываете постапокалиптический город без электричества и связи. Как вы технически и визуально передавали это ощущение?
Тут Армен с Тиграном постарались. Честно, из одной простыни и противогаза очень сложно создать живое существо, в которое веришь на экране, поэтому с Арменом мы пришли к композиционной статике, а с Тиграном к пульсациям и кислотным цветам.
Что же касается заброшенности города, то, к сожалению, почти во всех регионах нашей страны есть постсоветское наследие в виде заброшек, поэтому создать атмосферу апокалипсиса не составило большого труда.
— Вы сценарист, режиссёр, и вы говорите, что обожаете придумывать миры. Что раньше: идея мира или персонаж? Или конфликт? С чего всё начинается у вас?
Думаю, что с мира. Любой фильм — это отдельно живущий самодостаточный мир. Сначала видишь цвет, свет, затем вырисовываются общие контуры происходящего, а потом и вовсе из-за угла уже машет герой.
— Фильм был отобран на несколько фестивалей, в том числе «Золотой абрикос». Что для вас участие в них — проверка на прочность, возможность диалога, трамплин?
Возможность диалога. Короткий метр сугубо фестивальный формат, и именно они дают возможность истории ожить на большом экране.
— Если бы вы могли задать зрителю один вопрос после просмотра «Прости меня, мама», что бы это был за вопрос?
После первого показа один мой знакомый, чье имя не хочу упоминать, сказал, что после просмотра появилось сильное желание позвонить маме и узнать, как она.
— Есть ли у вас ещё проекты в разработке — будь то короткий метр, сценарий, экспериментальная форма? Что вас сейчас волнует как автора, к каким темам тянет?
Вместе с продюсером Дианой Аветисян работаем над короткометражным дебютом. В общих чертах, снова постапокалипсис, снова поиск себя, опоры и силы двигаться вперед.
Если быть честным, меня сильно тянет к жанровому кино. Его не хватает в Армении. Ощущение, будто снимаются только фильмы на социальные темы. Это понятно, учитывая контекст происходящего, но всё-таки кино намного шире и больше, чем наша реальность.
Не хочу много брать лично на себя и на наше поколение, но думаю в наших руках, обеспечить жанровое разнообразие армянского кино, хотя и сейчас вырисовывается тенденция к не социальному кино, что не может не радовать.
Фильм «Прости меня, мама» можно будет увидеть в рамках конкурсной программы международного кинофестиваля «Золотой абрикос», который пройдёт в Ереване с 13 по 20 июля 2025 года.
