Новое исследование кинорынков стран СНГ, опубликованное в России, фиксирует тенденцию, которая уже несколько лет заметна на отдельных национальных рынках: общее постсоветское пространство кинопроката постепенно становится более фрагментированным, местные киноиндустрии развиваются, а российское кино больше не может рассчитывать только на русский язык, культурную близость и давно сложившиеся дистрибьюторские связи.
Согласно исследованию, проведённому по заказу Московской международной недели кино, в первой половине 2026 года на страны СНГ пришлось более половины всех зарубежных сборов российских фильмов. В 2023 году доля региона составляла около 15%.
На первый взгляд это может выглядеть как укрепление позиций российского кино в СНГ. Однако реальная картина сложнее. Рост доли региона связан не только с результатами российских фильмов на этих рынках, но и с сокращением их возможностей на других зарубежных территориях. За пределами СНГ сборы российского кино снизились с 17,6 млн долларов в 2023 году до 16,6 млн долларов в 2024-м и примерно 9,7 млн долларов в 2025 году.
Одновременно внутри самих стран СНГ российское кино постепенно теряет прежнее исключительное положение. По итогам 2025 года ни один российский фильм не вошёл в топ-50 самых кассовых релизов стран СНГ за пределами России.
Самым успешным российским фильмом в регионе стал «Горыныч», собравший около 34,5 млн рублей — в Армении фильм не выходил в прокат. В самой России его сборы составили около 1,5 млрд рублей. Эта разница показывает, насколько по-разному один и тот же фильм может восприниматься на внутреннем и внешнем рынках.
Особенно показателен пример Казахстана. Это крупнейший после России кинотеатральный рынок СНГ, на который в 2025 году пришлось более 60% всего бокс-офиса стран СНГ без учёта России — около 8,5 млрд рублей.
По размеру и коммерческому потенциалу Казахстан остаётся одним из важнейших рынков региона для российского кино. Но даже здесь структура рынка быстро меняется. Казахстанские фильмы уже обеспечивают около 40–45% национальных кассовых сборов и конкурируют не только с российским кино, но и с голливудскими релизами.
При этом местное производство в Казахстане уже не ограничивается несколькими коммерческими комедиями. На рынок выходят криминальные драмы, боевики, мелодрамы, фантастика и фильмы-катастрофы. Постепенно формируется полноценный национальный репертуар, который может предлагать зрителю разные жанры без прежней зависимости от импортного контента.
Похожий процесс идёт и в Кыргызстане. В 2022–2025 годах кассовые сборы в стране выросли почти в четыре раза, а число зрителей — более чем в два раза. Местные фильмы всё чаще оказываются среди самых успешных релизов.
Одновременно возникает и обратное движение. Фильмы из стран СНГ начинают работать на российском рынке. Кыргызский фильм «Рай под ногами матерей» собрал в России около 85 млн рублей, а его продолжение преодолело отметку в 200 млн рублей.
Это важное изменение, поскольку раньше региональный кинорынок в значительной степени был построен по односторонней модели: Россия производила и экспортировала контент, а соседние рынки в основном принимали русскоязычные фильмы. Теперь эта система становится более многосторонней.
Армения также вписывается в эту тенденцию. Согласно исследованию KinoPress на основе данных Comscore, в 2025 году на местное производство пришлось не менее 54,71% всех кинотеатральных показов в стране.
Самым успешным фильмом года стал армянский «Вазген. Последний спарапет» со сборами 422 млн драмов, а большую часть пятёрки самых успешных релизов также составили армянские фильмы.
В первой половине 2026 года эта тенденция стала ещё заметнее. Общие кассовые сборы в Армении выросли на 34,9% за год и достигли 2,13 млрд драмов, хотя число новых релизов сократилось с 95 до 67.
Первые четыре позиции заняли армянские фильмы — «Фул Хаус: Посадка», «Попробуй ещё раз», «Зонтик» и «В 13 километрах от тоннеля». Первый зарубежный фильм оказался только на пятом месте.
Таким образом, рост армянского кинорынка происходит не за счёт местного кино. Напротив, национальное производство становится одним из основных двигателей этого роста.
Обратную сторону этого процесса можно увидеть на примере крупных российских релизов в Армении. 1 января 2026 года три семейных фильма, собравшие в России миллиарды рублей, показали на армянском рынке скромный старт.
«Чебурашка 2» собрал в первый день около 585 тыс. драмов, «Буратино» — около 128 тыс., а «Простоквашино» — всего 21,4 тыс. драмов. В тот же день «Аватар: Огонь и пепел» собрал в Армении около 1,52 млн драмов.
Это сравнение показывает, что высокая узнаваемость бренда на российском рынке не гарантирует ему той же коммерческой ценности в другой стране.
К изменениям на рынке добавляется и языковой фактор. Раньше наличия русскоязычной версии зачастую было достаточно, чтобы выпускать один и тот же фильм сразу в нескольких странах региона практически без дополнительной адаптации. Сегодня национальные рынки всё активнее требуют локализации.
Согласно закону Казахстана «О кинематографии», если фильм демонстрируется в кинотеатрах не на казахском языке, он должен иметь дубляж, субтитры или закадровый перевод на казахский язык. Таким образом, даже полностью готовый русскоязычный фильм может потребовать дополнительных расходов при выходе на казахстанский рынок.
В Армении действует иной правовой режим. Полное обязательное дублирование или субтитрирование иностранных фильмов на армянский язык предусмотрено с 2030 года, однако использование армянской локализации на практике постепенно расширяется уже сейчас.
Для крупного голливудского релиза стоимость подготовки ещё одной версии субтитров почти незаметна на фоне общих расходов. Однако для среднего или небольшого российского фильма, который может выйти всего в нескольких кинотеатрах отдельной страны, расчёт выглядит иначе.
Дистрибьютору приходится оплачивать субтитры, техническую подготовку, местные рекламные материалы и маркетинг. Если ожидаемые сборы невелики, даже эти минимальные расходы могут не окупиться.
Поэтому СНГ становится всё сложнее воспринимать как единое пространство кинопроката. Скорее это совокупность отдельных национальных рынков — со своим языком, законодательством, зрительскими предпочтениями, местным производством и дистрибьюторской системой.
Интересна и распространённая в российском профессиональном дискурсе формулировка «Россия и СНГ», которая как будто отделяет Россию от самого региона. С коммерческой точки зрения такое разделение понятно: российский внутренний рынок отделяют от экспортных территорий. Однако с институциональной точки зрения Россия сама является участником СНГ.
Та же особенность заметна и в международном кинобизнесе. В территориальной классификации Independent Film & Television Alliance в понятие CIS включены Армения, Азербайджан, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Молдова, Россия, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан.
Это не политическое или юридическое определение членства, а территориальная классификация, используемая при продаже прав на фильмы и другие аудиовизуальные произведения. Тем не менее она показывает, что в международном кинобизнесе Россия может рассматриваться именно как часть территории CIS.
Поэтому формулировка «Россия и СНГ» скорее отражает прежнюю российскоцентричную структуру рынка, чем буквально описывает регион. И именно эта структура сегодня меняется.
Если раньше Россия могла восприниматься как естественный центр производства, языка и дистрибуции в регионе, то сегодня Казахстан, Армения, Кыргызстан и другие страны всё активнее строят собственные кинематографические экосистемы.
Российское кино не исчезает с рынков СНГ. У него по-прежнему есть языковые, культурные и исторические преимущества, однако их уже недостаточно.
Для российского фильма Ереван, Алматы или Бишкек всё меньше похожи на продолжение внутреннего рынка и всё больше — на полноценные зарубежные территории, где необходимо изучать аудиторию, локализовать контент, вкладываться в маркетинг и конкурировать не только с Голливудом, но и с местным кино.
Пожалуй, именно в этом заключается главный вывод нового российского исследования: основным конкурентом российского кино в СНГ постепенно становится национальное кино тех самых стран, которые долгое время воспринимались как естественный рынок для российского контента.
