Материал подготовлен KinoPress совместно с Art Guru — платформой, которая следит за событиями культурной жизни, рассказывает о них и делает слышимым голос творческого сообщества.
В этом году членом жюри международного конкурса фестиваля Золотой Абрикос стал один из самых ярких режиссёров казахского и среднеазиатского кино в целом, Адильхан Ержанов, чьи фильмы уже успели поучаствовать в главных киносмотрах мира – в Каннах («Собственники», «Ласковое безразличие мира»), Венеции («Жёлтая кошка», «Голиаф»), Сан-Себастьяне («Чёрный, чёрный человек») и Роттердаме («Штурм»).
На традиционном рандеву со зрителем режиссёр рассказал, как пытается «помирить творчество и деньги». Чтобы не тратить средства пугливых продюсеров, он снимает по так называемому «эластичному» графику: один день – репетиция, один день – съёмка. Непосредственно перед съёмкой создаётся окончательный вариант раскадровки – «Библия» съёмочной команды. Также на репетиции режиссёр снимает на телефон бордоматик – черновой прогон, во время которого выверяется хронометраж. Таким образом Адильхану удаётся избежать лишних кадров. И если во всём мире считается нормой, что в окончательный монтаж не войдёт около 70 процентов отснятого материала, то, например, в картине Ержанова «Степной волк» в окончательную версию не попал один-единственный кадр.
В короткой беседе с режиссёром поговорили об особенностях киноиндустрии в Казахстане и пути к свободе.
— Готовясь к интервью, я читала статьи про развитие казахского кинематографа в постсоветский период, и у меня было такое ощущение, что примерно такой же процесс происходил у нас, в Армении. Те же КВН-щики, которые пришли в кино. Та же любовь к криминальным сюжетам. Но в Казахстане этот расцвет коммерческого кино дал и сегодня даёт совсем иные плоды. Стали снимать много авторских фильмов, которые часто появляются на больших фестивалях и, что самое главное, их смотрят внутри страны. В Казахстане, конечно, совсем другой масштаб и экономики в целом, и кинопроизводства в частности. Но что именно привело к такому результату?
— Как вы и сказали, это были талантливые молодые ребята из КВН. А КВН, по сути, тренирует драматургические навыки и нащупывает контакт со зрителями. Так что не случайно, что именно КВН-щики смогли пробить стену и найти своего зрителя. Дальше у нас в кино появились свои звёзды, появилась целая индустрия, и получилось так, что кино теперь окупается. Появилась киноиндустрия, где люди могут работать и зарабатывать. Появились профессионалы, которые иногда снимают и авторское кино. То есть авторское кино стоит на плечах коммерческого. И это нормально, это закон рынка.
— Когда Вы говорите, что индустрию создали КВН-щики, что Вы имеете в виду?
— Я имею в виду то, что именно они нашли ключ к аудитории, достучались до зрителей. Через комедии, гэги, близкие зрителю темы и сюжеты. Поэтому кино и стало окупаться. И это на самом деле историческое событие!
— А без самоокупаемости невозможно создавать кино? Какой процент режиссеров надеется, например, на гос.финансирование?
— Думаю, все режиссеры были бы рады государственной поддержке. Это нормально, но невозможно. Нигде нет такого бюджета, чтобы поддержать всех. Поэтому здорово, что кино находит финансирование без государства, что есть много частных компаний, которые производят кино – в том числе авторское – без какой-либо помощи от него.
— В чём преимущество финансирования от частной компании? Например, если компания и фильмы производит, и кинотеатрами владеет, значит ли это, что вы уже заранее знаете, в скольких залах его покажут?
— Это зависит от фильма. Если фильм потенциально может собрать кассу, конечно, выделяет больше залов. Если это кино не для широкого зрителя, естественно, залов будет меньше. Здесь, как и везде, всё диктуют законы рынка.
— Но Вы получали финансирование также от государства, от Казахского фонда помощи кино?
— Я работал и с частными, и с государственными, и с зарубежными фондами.
— А где больше свободы?
— Ну… В коммерческом кино, конечно, меньше свободы в плане самовыражения. Но если это государственный заказ, там тоже есть свои непреложные правила.
— То есть цензура?
— Не цензура, но некие правила. Например, пропаганда семейных ценностей. Ещё в фильмах, которые спонсирует государство, должно быть меньше насилия, меньше каких-то асоциальных моментов. Это нормально. А художнику просто нужно с этим «танцевать».
То есть, по сути, свободы нигде нет – не только в Казахстане, но и в голливудском кино, или европейском. Но есть творчество! И если художник талантлив, он всегда найдет способ разрушить табу. Всё, как всегда, зависит только от таланта.
«Золотой абрикос» — международный кинофестиваль, ежегодно проходящий в Ереване с 2004 года. Он стал одним из главных культурных событий региона, объединяя авторов, зрителей и профессионалов киноиндустрии. Фестиваль включает конкурсные программы игрового, документального и короткометражного кино, а также внеконкурсные показы, мастер-классы и встречи с режиссёрами со всего мира.
